Star Trek: New Adventures

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Star Trek: New Adventures » Общий Архив » die? are you serious?[Medea, Khan]


die? are you serious?[Medea, Khan]

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

http://s0.uploads.ru/t/DM5rV.gif

die? are you serious?

http://s0.uploads.ru/t/Ptzvw.jpg

"Четыре месяца смерти. 7 миллиардов погибших. Сотни сгоревших городов и гектары истлевших лесов. Нас тут двое. Умереть? Ты серьёзно?"

0

2

Медее быть последним героем не слишком хотелось. Конечно, в детстве это и могло показаться привлекательным – пасть смертью храбрых в бою с жуткими монстрами, но Медея уже не была ребенком и приоритеты у нее были иные. Умирать в кишащем черт знает чем городе ей не хотелось. Конечно, надежды на то, что есть еще место в Англии, которое не заполнено этими существами, почти не было, но надо было хоть что-то делать. На самом деле, Меди всегда казалось, что в случае какого-либо катаклизма, она бы сложила лапки и приняла свою судьбу. Она считала себя трусихой и параноиком. Но, видимо, банальная инсектофобия и неприязнь практически к любому виду транспорта – это просто маленькие слабости, которые каждый себе может позволить. Перед лицом реальной опасности, Медея совершенно неожиданно для себя собралась и была на удивление спокойна, даже хладнокровна.
Раньше Медея только делала вид, что она собрала волю в кулак и готова была сражаться. Раньше она была не одна, и ей было за кем прятаться. И дело было не только в том, что улицы были наполнены живыми мертвецами, которые разрывали на куски любое живое существо. Принять это было невозможно. Медея была скептиком. Она не верила в призраков, зомби, кентавров и вечную любовь, и до конца пыталась найти разумное объяснение. Все ее естество отвергало происходящее и не позволяло просто принять ситуацию и решать куда более важные проблемы. С другой стороны, поначалу это помогало не думать о том, что они все обречены. А они были обречены.
Те, мертвые, их как-то сразу стало много. Медея прекрасно все помнила. Сначала к ним начали поступать люди с очень странными симптомами, потом что-то сверхъестественное начало твориться в морге. В желтых газетенках начали появляться бредовые теории о больнице, которую терроризировали духи погибших пациентов. Медея только закатывала глаза и вздыхала – как можно верить в такую чушь? Пришлось начать верить уже тогда, когда труп не первой свежести на ее глазах поднялся на ноги. Эпидемия распространилась очень быстро, и меньше, чем через месяц живые остались в меньшинстве. Медее никогда не было так страшно. Она не понимала, что происходит, не могла найти рационального объяснения.
Рационального объяснения так и не нашли. Наверное, потому, что люди были куда больше заняты попытками выжить, нежели попытками докопаться до истины. Потом и Медея успокоилась. У медиков теперь было много работы. И, хотя она только-только начала проходить интернатуру, на нее тоже был спрос. Да уж, Меди получила бесценную практику, только непонятно, зачем ей теперь весь этот опыт? Как будто у них и правда был шанс пережить все это. Но Медея не думала о том, каковы ее шансы. Тогда, после того, как их осталось совсем немного, было принято решение попытаться уехать из города. Умудрились починить машину, и появился призрачный шанс получить помощь. Они должны были уехать втроем. Одного не стало, когда они решили пополнить запасы – наткнулись на еще не до конца разрушенный магазин. Вторая застрелилась. До эпидемии они собирались пожениться.
Видеть смерть было уже не так страшно, и это по-настоящему пугало. Медея зачем-то поправила зеркало заднего вида. Она не вида ни одного существа, ни живого, ни мертвого, уже довольно давно, и это не могло не радовать. Но вечно вести машину она не могла. Где-то вдалеке виднелся маяк. Меди всегда нравились маяки. Может, из-за любимой книги, в которой главный герой мечтал о маяке, может, просто было в них что-то близкое Медее. Но на этот раз маяк не вызвал почти никакого эмоционального отклика. Медея просто свернула с дороги на побережье. Надо было отдохнуть. Она провела за рулем много часов и, кажется, за все это время у нее даже выражение лица не изменилось. Теперь в ее жизни не осталось никого.
Меди остановила машину, приоткрыла дверцу и прислушалась. Шум воды, и больше ничего. Девушка покинула транспортное средство. Еще не закрыв дверь, она огляделась. Кажется, никого. Как же непривычно было находиться в тишине. Ни криков, ни шума мотора, ни выстрелов. Вспомнив о последнем, Медея все-таки взяла пистолет и только тогда закрыла дверь. Не просто закрыла - с силой захлопнула, так, что показалось, что звук прокатился по всем окрестностям, снося все на своем пути. И она снова почувствовала ту бессильную злобу, что так часто навещала ее за последние четыре месяца.
«Твою мать,» - мысленно выругалась Меди, прижимаясь спиной к не слишком чистой машине и буравя взглядом горизонт. – «И что теперь?»

+1

3

Рассветы в этих местах потрясающе красивы, он смотрит на нежное солнце, смазанное сизой дымкой, которое неторопливо выкатывается из-за горизонта, чтобы согреть всё живое на этой планете, и Хан смахивает вновь подступившие горькие слёзы. Согревать уже почти нечего. Он едет всю ночь и всю эту самую кошмарную на свете ночь слушает уже навсегда замолкшее радио. Последний бастион – норвежская резервация вдруг срывается помехами около полуночи. Теперь Хан остаётся один на один с тихим рычанием мотора и воспоминаниями, что всегда звучат в его голове: крики о помощи, болезненный вой перепуганных насмерть людей. Они растерзали сотни и тысячи городов, изгрызли всех, кто промедлил хоть секунду, всех, кто протянул руку помощи пострадавшим и раненным. Мотор послушно рычит, объезжая покинутые автомобили, коих сейчас сотни на трассах, целый поток движется вон из городов, сотни полицейских расстреляны, сотни гражданских, отказавшихся остановиться.. Он свернул на сельскую дорогу, своровал три бочонка бензина,  побольше еды и питья, Хан смолчит о фермере, который теперь никогда не увидит ужасных ходячих мертвецов на земле своего аккуратного угодья. В лучшем случае его сожрут хищники, в худшем он восстанет, как и остальные.
Трава зеленеет свежими сочными побегами, искрится от прохладной росы, вдалеке уже не поднимаются столбы дыма. Здесь мелкие деревни, небольшие скопления нежити, но очень опасные выжившие люди. Пожары, давно начавшиеся в городах, медленно расползаются по земле, и остановить их теперь некому. Хан с ненавистью смотрит вдаль, туда, где он оставил свой родной город и всем сердцем желает, чтобы огонь их всех уничтожил.
Осознание приходит накатывающей головной болью, скрупулёзно по пунктам, оно подсчитывает дни и часы, которые остались ему до нового посещения продуктового магазина, оружейной лавки и красный крестик - адрес аптеки на карте ближайшего города, становится для Хана целью жизни. Петляя среди машин, трупов или бредущих мертвецов, он всё ближе продвигается на север – в сторону зелёной мрачной Шотландии, её холмистых просторов, где нет ни атомных станций, ни скученности людей, опасности и смерти.
На третьи сутки мужчина делает вынужденный поворот к въезду в город. Он долго скрывался по разным деревенькам на юге, пока не напоролся на злобный отряд выживших людей. Мертвых больше, чем зомби, зомби больше, чем людей. И Хан этому даже рад. Ему попадается два десятка ходячих мертвецов, когда он выбегает из побитой аптеки. Шум от выстрелов слышится далеко вокруг, он понимает, что привлекает массу рыскающих зомби, но они разобьют ему всю машину, когда он попытается вырулить сквозь эту мини-толпу. Он прыгает за руль и срывается с места за считанные секунды, три квартала к выезду, сердечный ритм падает на пару десятков ударов, и нервная система больше не выдерживает. Хан, исхудавший и бледный, под его глазами черные тени от бессонных ночей и трясущиеся руки даже когда он держит ложку, а в последнее время он ест руками. 
За окном проносится равномерный пейзаж, пару раз машину заносит на слякотной дороге к морю, но мужчина только покрепче стискивает зубы и вжимает на газ. Четыре двадцатилитровых канистры в багажнике плещутся на кочках и рытвинах сырой земли, он сможет уехать куда угодно в этом краю, но убежать не сможет.
Хан хватает военный бинокль с соседнего сидения и сворачивает к высокому маяку, темной громадиной, вздымающимся в закатное небо. Но главное, что заинтересовывает мужчину, как только он выезжает из холма прибрежной зоны – припаркованная у маяка грязная машина и девушка. Девушка со стиснутым в руках пистолетом и расширившимися от удивления глазами. Это его точка, его бесполезный маршрут. Её тут быть не должно.

+1

4

Однажды у Медеи поднялась температура. Она уже не помнила, от чего – то ли просто простудилась, то ли последствия попыток поддерживать свое тело в более-менее бодром состоянии с помощью различных небезызвестных препаратов. Температура была настолько высокая, что Меди начала бредить. Или галлюцинировать? Впрочем, это не так важно. Приснилось ли ей это, было ли это галлюцинацией, видением миражом… Тогда она во всех видела мертвецов. Некоторые были неестественно бледными, от них веяло холодом, и зрачки больше не реагировали на свет. Словно просто к Хэллоуину готовились – грим и линзы, а не чертов апокалипсис. Другие были хуже, уже начали разлагаться, ошметки кожи непривлекательно висели, открывая кости, и несло от них соответствующе. Медея не знала, как они умерли и почему даже не заметили этого – ведь они продолжали вести себя как те, с кем она так упорно пыталась выжить. Видела это только она и ее это не пугало. Медея думала, что, наверное, и она умерла. И чего тогда бояться? Мертвым нечего бояться, в этом их преимущество. Поэтому было так тяжело с живыми мертвецами – они не боялись, не уставали, у них не было мотивации. С ними не договоришься и их не переубедишь. Слепая жажда крови, и больше ничего.
А потом жар прошел, но Медея не перестала видеть только мертвых. Больше не было мертвенно-бледных губ и безжизненных глаз, не было трупных пятен. Они выглядели как обычные люди, они дышали, обладали всеми рефлексами живого существа, нуждались в пище и отдыхе. Но все они были мертвы. И это невозможно было не замечать. Меди видела только мертвецов во всех, кто попадал в поле ее зрения. Да и себя живой уже не ощущала.
От не самых приятных воспоминаний Медею отвлек шум. Словно кто-то подъезжал к ней на машине, но… Но это же бред. Живые мертвецы машин не водили, а встретить другого человека практически посреди пустыни – потрясающее совпадение. «Может, я с ума схожу?» - подумала Меди и все же обернулась. Нет, не слуховые галлюцинации. Машина. Медея очень четко видела машину. «Какого…»
Тяжесть оружия в руке внушало некоторую уверенность. К тому же, за последние четыре месяца Медея совершенно разучилась бояться живых людей. Конечно, от них всего можно было ожидать. У нее были припасы, оружие и даже кое-какие медикаменты, а все вышеперечисленное было на вес золота. Наверное, за такое теперь вполне можно убить. И все же, страха не было. Было недоумение, сомнение, усталость.
«Ну да, точно, мне же только компании для полного счастья не хватало,» - мрачно подумала Медея, делая шаг влево, так, чтобы машина не закрывала ей обзор, но в случае чего можно было бы укрыться за ней. И что ей делать? Стрелять она пока не собиралась. Конечно, характер Меди претерпел некоторые изменения в свете последних событий, но убивать невинных людей ради собственной выгоды она все равно не собиралась. С другой стороны, самозащиты это не касалось. Если он попробует напасть, Медея выстрелит. А судя по тому, что она видела, водитель все-таки был мужчиной.
- Чем обязана визиту в нашу скромную постапокалиптическую пустыню? – бесстрашно и громко поинтересовалась Медея, как только машина остановилась. Да уж, от некоторых черт характера даже восстание живых мертвецов не избавит.

0

5

Он вздыхает и выходит из машины, держа девчонку на прицеле:
- Я Хан, один из выживших, жил в Лондоне, за вами не следил. И я не заражён,- он склоняет уставшую голову на бок и следит:
Девушка волнуется из-за этого незваного гостя. Пистолет в её руках немного дрожит, но не настолько сильно, чтобы промахнуться с третьего раза. Она явно не из робкого десятка раз ещё не валяется, в какой ни будь канаве неподалёку от своего дома. Хан разумно оценивает опасность и решает пока держаться на расстоянии. Надо было брать m6.. Да он и сам бы здорово боялся, если бы к нему, а ещё хуже – в его убежище заявился какой-то незнакомый мужик с оружием. Тем более что это женщина..
- У меня всё своё,- крикнул он и открыл дверцу машины, показывая, что он один,- твои пожитки меня не интересуют…уже,- а что был, смыл опускаться ещё ниже? Воровать, убивать дальше, нося в душе чёткое осознание – не выбраться, не изменить. Оттягивать долбаную смерть до последнего хотелось бесконечно, только не такими сраными методами.
Хан не стал выпускать из рук оружие, но перенёс в одну руку и направил дулом вниз. Смешно.. Если она решит напасть на него и они убьют друг друга. Тогда вершина смысла апокалипсиса будет достигнута, они докажут, что человечество - всего лишь алчные эгоистичные животные. Хан улыбнулся в напряжённое лицо девушки, стараясь определить её состояние. Маяк в большой отдалённости от городов и деревень, скользкая переправа, следов от колёс нет, только одни.. Это не её убежище, слишком далеко, чтобы тратить столько бензина.
- Вы приехали сюда..- он замялся не зная, как озвучить пессимистичную мысль,- остаться?
Ветер, шум прибоя и сильный запах холодной морской воды, его челка растрепалась на прибрежном бризе, а куртка покрылась микроскопическими каплями влаги. Они не торопились с ответами. Возможно, она так же отчаянно боролась со своей совестью, а может быть решала, как его поудобнее пристрелить.
- Предлагаю отойти от машин и бросить оружие,- навряд ли у них хватит сил на кулачные бои.
Он медленно вытянул руку в бок, чётко копируя, её неуверенные движения и опустил дробовик на землю. Легче стало не только рукам, легче стало, почему то на душе.
В голенище его сапога нож, во втором тоже – нож, кобура удерживает револьвер у сердца, в кармане три зажигалки и баллон с газом, баночка таблеток и рассыпавшееся драже витаминов.. Хан вёл громкие дела по убийствам детей, жён и близких родственников, он выбирался победителем из таких дел, где запоролся бы и черт. Всё это позволяло ему содержать дом в Хаммерсмите, держать двух лабрадоров, раз в месяц навещать своего личного стоматолога в центре Лондона, носить шёлковые сорочки и дорогие туфли из мягкой телячьей кожи. Сейчас у него есть только ровер дискавери, доверху загруженный едой, водой, топливом и оружием.
На рукаве его куртки засохшая корка крови, она отвлекает его из раздумий.

+1

6

«А я-то думала, это призрак моего прадедушки решил предупредить меня об опасности.»
В иных условиях Медея точно сказала бы это вслух. И не только это. Язвительность и легкое высокомерие всегда были свойственны Медее. Мужчина не сообщил никакой новой или полезной информации. То, что он выживший, она и сама прекрасно видела. То, что он за ней не следил, тоже было очевидно – когда он поворачивал сюда, с одной стороны машину забрызгало грязью сильнее. Видимо, они ехали практически навстречу друг другу. Никаких надежд это не вселяло. Значит, и в том направлении уже ничего не осталось. Новой информацией были имя и место жительства вновь прибывшего, но какой от этого толк? Раньше Медея не демонстрировала такого безразличия. Конечно, она была замкнутой, резковатой, но ей никогда не было все равно. Впрочем, сейчас тоже, наверное, не было все равно. Все-таки, их не так много осталось. Просто сейчас Меди была вымотана и раздражительна.
- Если бы я верила всем, кто говорит, что он не заражен, меня бы сейчас здесь не было, - холодно произнесла Медея. Конечно, никаких признаков заражения она пока не заметила, но расстояние было слишком велико. Да и Меди понимала, что ей просто очень хочется, чтобы он не был заражен. Наверное, поэтому даже не подняла руку с пистолетом, в то время как Хан все-таки какое-то время держал ее на прицеле. Себя Медея убеждала в том, что успеет среагировать и просто нет смысла сейчас поднимать оружие. Стрелять первой она не будет, так что, зачем? Но все-таки была замешана и отравляющая разум надежда.
- Топиться, - мрачно отозвалась Медея на вопрос о цели ее прибытия. Она и сама не знала, зачем она здесь. Она просто ехала вперед, спасаясь из уже разрушенного города. У этого путешествия не было ни цели, ни маршрута. Внезапно по спине Медеи пробежал холодок. А если этот Хан решил, что она и правда приехала сюда, чтобы покончить со всем раз и навсегда? Нет, к такому шагу она пока не была готова. Меди всегда понимала, что она слишком слаба для самоубийства. Или сильна, это не слишком ясно. Жить тяжело, а вот умереть особого труда не составит. С другой стороны, не так просто сознательно толкнуть себя в неизвестность. Может, если бы Медея знала, что там, на другой стороне, если, конечно, хоть что-то есть…
Девушка едва заметно мотнула головой, отгоняя эти странные мысли. Сейчас у нее были другие проблемы. «Всегда тяжело знакомилась с людьми, и апокалипсис этого не изменил,» - мысленно усмехнулась Медея, не сводя взгляда с Хана. Он не выглядел враждебным, но девушка прекрасно помнила, что люди все еще могли быть коварными и лицемерными.
- Очень благородно с твоей стороны, - произнесла Меди, кивая на лежащий на земле дробовик. – У тебя ведь точно больше нет оружия. Это бы здорово подпортило патетику момента, - девушка вздохнула и вышла из-за машины, подходя чуть ближе к Хану. – Думаешь, я считаю, что у продержавшегося четыре месяца, при себе только дробовик?
У самой Медеи и правда был только пистолет. То есть, было еще оружие, но все осталось в машине. В кармане джинсов был складной нож, но чтобы кого-нибудь им убить, надо было очень постараться. Но в разоружение Хана она все равно не поверила. Правда, от этого почему-то стало спокойнее. Он все еще мог в любой момент попытаться убить ее, но что-то было в его жесте… человечное.
- Я бы предпочла держать пистолет при себе, пока не смогу убедиться в том, что ты не заражен, - сообщила Медея, немного помолчала и все же добавила: - Я не буду стрелять, если ты все же человек.

Отредактировано Medea (2013-06-19 22:09:13)

0


Вы здесь » Star Trek: New Adventures » Общий Архив » die? are you serious?[Medea, Khan]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC